Доброй памяти писателей

 

КОНОПЛИН А.В.

 

 

 

                                            СУДЬБА  И  ПАМЯТЬ

                                                                               

      К жизни и творчеству писателя А.В.Коноплина, на мой взгляд, эпиграфа более точного, чем из Давида Самойлова, и не подберёшь:

 

                                  …Как это было! Как совпало –

                                  Война, беда, мечта и юность!

                                  И это всё в меня запало

                                  И лишь потом во мне очнулось!..

Это поэт-фронтовик сказал едва ли не обо всём своём поколении. И, конечно, об Александре Викторовиче, которому 26 августа 2016 года исполнилось бы 90 лет.

      Дело в том, что Саша Коноплин семнадцатилетним юношей надел солдатскую шинель и прошагал в ней сквозь огонь Великой Отечественной до Эльбы, сполна хлебнув фронтового лиха. Но окончание войны «совпало» с бедой куда более страшной для молодого человека, чем фронтовые лишения: по ложному доносу – ГУЛАГ. И всё без перерыва, одно за другим. Но Александр Викторович, пройдя сквозь это пекло, не сломался, не ожесточился, а всё случившееся с ним позже использовал в своих книгах, издававшихся в Москве, Ярославле, Рыбинске.

 Забегая вперёд, скажу, что не раз слышал от мастера: «Мне посчастливилось быть на войне, посчастливилось пройти ГУЛАГ. Без этих «университетов» я не стал бы писателем». Жутковато слушать, но надо знать этого человека – сильного, мужественного, честного, полного самоиронии, всецело посвятившего свою жизнь писательству. Прав, наверное, в этом смысле А.Блок: «Чем хуже жизнь, тем лучше творчество».

Признаюсь, поначалу ждал от писателя «разоблачительно-изобличительных» слов и публикаций в отношении «кровавого сталинского режима», «преступного советского прошлого», «повальных арестов», «массовых репрессий» и прочих прелестей, которыми и сегодня потчуют народ, козыряют, оправдывая свои поступки, псевдодемократы. Ничуть не бывало! Не мог человек и художник такого масштаба опуститься до подобного. Другие у него цели и задачи в жизни. Другой уровень культуры, воспитания, мышления, жизненного опыта, понимания истории и своего места в ней. Другой уровень патриотизма. 

      Берусь утверждать, что каждая встреча с Александром Викторовичем – особая удача не только для читателя, но и для писателя. Великолепный рассказчик, умеющий найти контакт с любой аудиторией, он легко и образно, с неподражаемым юмором говорит о таких страшных жизненных ситуациях, что охватывает ужас. Правда, здесь же предлагает эпизоды, от которых невозможно удержаться от смеха.

      Автор полутора десятков книг писатель А.В.Коноплин всегда, как его помню,  находился в прекрасной творческой форме. Широко известные его крупномасштабные полотна - книги «Апостолы свободы», «Время дождей», «Шесть зим и одно лето», «Бессмертные», «Поединок над Пухотью», «Сердце солдата», «Ну, русичи!». Это торжество русского  художественного слова, тонкого вкуса, литературного мастерства. Везде писатель верен своей теме, предлагая читателям фронтовую и лагерную прозу. Повесть «Клара» - об одном их трёх неудавшихся побегов автора с лесоповала, где его преследует Клара – свирепая овчарка, натасканная на отлов беглецов. И если добавить, что книга проиллюстрирована самим автором – не просто хорошим рисовальщиком, а профессиональным художником, - картина получается впечатляющей.

      Не удивительно, что писатели такого масштаба, как Александр Коноплин, и поныне пользуются пристальным вниманием разного рода специалистов: литературоведов, критиков, историков, библиотекарей и других. По его произведениям школьники пишут сочинения, защищаются учёные степени, ставятся спектакли и создаются кинофильмы. Отбою не было, насколько я знаю, от приглашений на творческие вечера, встречи с читателями, любителями высокохудожественной прозы, настоящей литературы.

      Мне известно, как работал Александр Викторович. Его отношение к писательству всегда было ответственно, бескорыстно и глубоко серьёзно. И намёка не было на стремление к сиюминутному успеху, желанию понравиться, поиграть на слабовкусии иного читателя. Требовательность к себе, к творчеству – высочайшая. Всем своим существом служил он авторитету искусства.  

      Крепко держала цепкая писательская память не только годы военного лихолетья, но и тысячи дней и ночей «за колючкой». Говорил задумчиво:

      - Сюжетов – хоть отбавляй. О многом уже сказал, но вспоминается всё новое, новое. Хотелось бы рассказать о сокамерниках. Интереснейшие были люди – учёные, музыканты, художники, военные… Кстати, генерал Виктор Владимирович Крюков, муж Лидии  Руслановой, часто говорил мне: «Смотри в оба, Сашка, всё запоминай, накручивай на извилины. Расскажешь когда-нибудь». Так и вышло. В общем, и писать, и рисовать меня учили хорошие наставники…

      Не переставал удивлять и радовать своей творческой активностью писатель-фронтовик. Незадолго до смерти писателя ярославское издательство «Аверс Плюс» выпустило в свет его новый роман «Плацдарм». Это подарок не только автору, но всему читающему,  думающему, памятливому народу. И не вина автора,  что тираж книги неоправданно мал: сто экземпляров. Что и говорить – приметы времени: все приоритеты - пока! - макулатуре местного значения, а не Литературе.

      Писательский, творческий «плацдарм» Александра Викторовича с годами не сужался, не становился меньше. Наоборот, его мысли всегда были заняты очередным сюжетом. И это, как правило, воплощалось в новую интересную и нужную книгу.  

      - Мы, писатели, ответственны за состояние души народа. То, что творится сейчас в культуре, не может не вызывать протеста. Но полного распада духовности не произойдёт, слишком глубоки и прочны корни русской культуры, - говорил писатель.

      Остаётся добавить, что автору полюбившихся народу повестей и романов, написанных только в нынешнем тысячелетии, –  «У лукоморья дуб зелёный», «Сорок утренников – сорок мучеников», «Журавли», «Шоссе», «Родники» - повезло: при помощи неравнодушных и совестливых людей в 2011 году вышла в свет очередная книга писателя - «Млечный путь», включающая в себя повести о фронтовых событиях, непосредственным участником которых был Александр Викторович. Помню, как меня обрадовала и удивила просьбе учителя написать предисловие к этой книге, что я с громадным удовольствием и сделал.

Озарённые большим талантом, все выше названные произведения вновь затронули самые потаённые глубины читательских душ, подарили радость общения с подлинно художественной литературой. О гонораре за книгу, правда, и речи быть не могло, да и тираж опять же… Но писатель Коноплин не опустил рук. Наоборот, с большим настроением садился за письменный стол. И, с присущей ему самоиронией оценивая ситуацию, повторял гоголевский афоризм: «Вот вышла в свет книжечка. Живёт же где-то и читатель ея!»

      В повести «Сердце солдата», которая входит в роман «Бессмертные», есть такие слова: «Нужна ещё людям нестареющая солдатская память…». Что тут скажешь? Конечно, нужна, очень нужна, а сейчас в особенности!

      Ни на день, ни на час не позволял себе писатель Коноплин отложить перо. Встречая 2010-й год в госпитале инвалидов войны, (какой-то подонок, выйдя из своей шикарной иномарки, толкнул человека с тростью, в результате чего тот сломал ногу) закончил повесть и написал великолепный рассказ с названием «72 часа».

      С некоторых пор на всех литературных мероприятиях не устаю рекомендовать к прочтению книги А.В.Коноплина – душеполезное дело. Начинающим литераторам это необходимо для развития писательского мастерства, художественного вкуса, чувства слова, умения выстраивать сюжет и фразу. Да мало ли чему следует поучиться у большого писателя тем, кто ощутил в себе потребность через перо и бумагу делиться своими мыслями и переживаниями с окружающим миром! Ну, а тем, кто не обнаружил в себе писательского дара, но склонен к неторопливому и вдумчивому чтению, книги Александра Викторовича доставят истинное эстетическое наслаждение в силу их необычайной содержательности, нравственной наполненности, художественности в самом высоком смысле и поразительной современности, если даже и говорится в них о событиях семидесятилетней и более давности. Впрочем, книги настоящих писателей не устаревают, они вне времени. Вернее, над временем. Ясность, чёткость, чистота и образность языка, энергетическая плотность произведения в целом, бережное отношение к временным событиям, яркость в изображении характеров героев – по душе любому читателю.

17 января 2011 года талантливого русского писателя А.В.Коноплина не стало. Но остались его произведения, его друзья, его ученики, его благодарные читатели, которые берегут память об этом удивительно добросердечном и порядочном человеке. 

                                                                                                              Евгений ГУСЕВ

 

 

 

 

ГАЛЮДКИН ВАСИЛИЙ

                  ТАЛАНТЛИВОЕ  РУССКОЕ  ПЕРО

 

      17 января 2011 года не стало талантливого русского поэта Василия Галюдкина. За месяц до кончины у него вышел в свет очередной стихотворный сборник «Грачи», тепло принятый читателями и высоко оценённый собратьями по творческому цеху.

      До конца жизни Василий Иванович оставался абсолютным поэтом, то есть всецело отдавал себя творчеству. Поэтическое слово для него было всем, чему он служил верой и правдой, что беззаветно любил, чему свято верил. Бытовая неустроенность, казалось, его мало интересовала, поскольку он имел главное – талант художника, призванного украсить и преобразовать мир, желание созидать. Он знал степень своего дарования, постоянно работал над собой, переделывал, исправлял, дополнял собственные стихи. Готовил новые стихотворные подборки, мечтал о будущем издании «в твёрдой обложке».

      После смерти на его рабочем столе аккуратнейшим образом остались лежать незаконченные рукописи, записные книжки, а также томики дорогих его сердцу учителей –  Пушкина, Лермонтова, Апухтина, Тютчева, Блока и других.

      Не секрет, что поэт в России всегда был личностью трагической. Степень трагизма или драматизма у всех, конечно, разная. Есенин, Маяковский, Борис Рыжий, Николай Тряпкин, Рубцов… Но все они выбрали свою модель жизни, поведения, и другой судьбы не хотели. Рубцов так и писал: «Я люблю судьбу свою…». А что там было любить с точки зрения обывателя? Но вот именно так он только и мог существовать, прожить необходимый отрезок времени, чтобы остаться навсегда.

      Цветаева говорила: «У поэта есть только имя и судьба». И никакого особенного феномена Есенина или Рубцова не существует, а есть путь поэта, которым он идёт, которым должен пройти до конца. На такой путь не всякий отважится, не всякому он по плечу. Галюдкину был по плечу.

      Вообще говоря, творчество В.Галюдкина не нуждается ни в каких предисловиях и комментариях. Его стихи обладают манией доходчивости, обаяния, ясности, энергии слова. Слов, строк необязательных, случайных, притянутых, неряшливых у него нет. Слова у него всегда адекватны чувствам.

      Несколько последних лет нас связывали тесные дружеские отношения. Вообще, понятии дружбы было для него понятием круглосуточным и незыблемым. Он был человеком исключительной порядочности, деликатности, скромности, интеллигентности, доброты, отзывчивости и чистоплотности в мыслях и делах.

      Писатель Василий Галюдкин – мурманчанин по рождению. Здесь его литературная школа и первые творческие успехи. Но осмелюсь сказать, что наибольшее развитие его поэтический дар получил всё-таки в Ярославле, найдя благодарного читателя и издателя.      

      Родина, конечно, есть родина, - немало исповедальных строк посвятил он Беломорью, землякам-северянам.

 

                                             Синие озёра, чистые озёра,

                                             Утки, гуси, ивы, камыши.

                                             Отчий край, нагряну я не скоро.

                                             Крайний Север, боль моей души.

 

      Всё это есть и в предыдущих его книгах - «Гранит или бурьян», «Глоток святой воды», «Погорюй-воробьиное», «Гуслинка» и других, издаваемых в Ярославле и Мурманске. Об этом же – неизбывной любви к природе и простому человеку – можно прочесть в многочисленных публикациях на страницах самых престижных газет и журналов страны.

      Конечно, поэт Василий Галюдкин – был одиноким человеком. Впрочем, по-другому и быть не может, ведь «кто не один – не может быть поэтом» (Б.Ахмадулина). Одиночество – привилегия личности. Галюдкин не грохочет, не стремится к сиюминутному успеху, не играет в поэзию, а живёт ею и в ней, исповедуя «культ тихого слова». Драгоценное качество. Не зря же любимыми поэтами русский народ назвал тех, кто сказал: «Тихая моя родина…».

      Василий Галюдкин никогда не жил легко, но всегда – свободно. В «надмирности» его не упрекнёшь. Хотя можно ли поставить в вину поэту то, что дышать он может лишь горним воздухом?.. Иной раз кажется, что всё кончено, нет сил сопротивляться быту. Но выручает муза, появляется новое дыхание и зрение, пробивается росточек жизни. И - приходит тихое слово, свет и покой. И можно сказать: «Влачатся дни мои. И слава Богу, Что я – один, нет никого со мной». Или: «Моя лирика – плод моего одиночества».

      Сдержанность, отсутствие всяческой амбициозности, естественная самостоятельность и отчётливость позиции – качества поэтической индивидуальности художника. Заметить не трудно: они в образе жизни и в творчестве Василия Галюдкина. Голос его спокоен и ровен, искренен и крепок. Он способен на такие откровения, по которым всегда тоскует душа человеческая.

      Поэтический язык Василия Галюдкина прост и ясен, без надуманных красивостей, и в то же время необычайно выразителен и ярок. Конечно, такая художественная высота достигается лишь большой и постоянной работой души при наличии, естественно, дарования. Василий Иванович безукоризненно выполняет «поручение от Бога», бережно принимает и с любовью облекает в слова то, что «с небес слетает к нам».

 

                                          Владеет Он дождями, снегом, жаром,

                                          И творческим полётом, и душой!

                                          Не я распоряжаюсь своим даром:

                                          Небесный Царь один владеет мной!

 

      Читая Галюдкина, невольно вспоминаются слова Венедикта Ерофеева: «Писать надо с дрожью на губах». Порнографам, несущим околесицу, пономарям, гнусавящим о «блудняке», настоящая литература «не в кайф», она вызывает у них агрессивное неприятие. А поэты – хрупкая субстанция. Они не борцы, крючкотворство не их дело. Их дело – «…творчество, и чудотворство». Правда, без помощи, бывает, не обойтись. И помощники у Василия Галюдкина – на славу: Некрасов, Тютчев, Баратынский,  Кольцов, И.Дмитриев, Никитин, Фет, Есенин, Н.Клюев, Б.Чичибабин, Рубцов. Он часто обращается к ним за советом и помощью, называя учителями, и находит отклик и утешение. «Брат мой, учитель любимый, Музы российской алмаз…», - обращается он к И.З.Сурикову. Любил повторять из Велимира Хлебникова:  «Мне много ль надо?/ Коврига хлеба / И капля молока. / Да это небо, / Да эти облака». Кстати, в его рукописях обнаружил очерк о творчестве В.Хлебникова под названием «Великий Велимир». А вообще в папке «Статьи и очерки» нашёл литературоведческие материалы: «Великодержавный поэт» - о творчестве великого князя К.Романова, поэта К.Р., «Сын России» - о поэте В.Мутине, очерк о Ксении Некрасовой и другие.

      Не всегда Василий Галюдкин нежно-лиричен и задумчиво-философичен. Близка ему и остросоциальная тема. Здесь он так же свободен и независим, «к ногам народного кумира / не клонит гордой головы».

 

                                              Валюты нет, вся жизнь разбита.

                                              В стране рабов, в стране господ

                                              Поэтам – ржавое корыто,

                                              Пиратам – белый пароход.

 

      Мотивы «ухода» в творчестве русских поэтов – тема весьма нередкая. То, что говорить об этом опасно прежде всего для самого автора – факт известный. И надо иметь немалое мужество встать на путь поэтов-пророков, поскольку одной самооценкой не обойдёшься. У Василия Галюдкина печали и грусти – предостаточно. Но то и другое – не гнетущее и мрачное, а лёгкое и светлое. По крайней мере, не лишающее надежды и веры. Помните, у Блока: «Чем хуже жизнь, тем лучше творчество». А вот у Галюдкина: «Чем жизнь черней, тем лирика светлей!». И здесь нет перепева, подражательства, а есть постижение истины. Поэт имеет право сказать вслед за учителями: «Путь поэтов России – страдальческий путь». («Братья писатели, в нашей судьбе Что-то лежит роковое…» - Н.А.Некрасов).

      Василий Галюдкин не из тех, кто заказывает свою судьбу. Она у него предопределена. И поэтому не может его не заботить судьба отечественной словесности, стоящей сегодня на коленях перед мамаями от псевдо- и антилитературы.

 

                                      Как нам вернуть любовь к духовной пище,

                                      К российским возрождённым пепелищам,

                                      К талантливому русскому перу?

 

      В стихах Галюдкина много птиц. Душевно любит он голубей, чаек, скворцов, снегирей, синиц, ворон, воробьёв. Такая уж у него, видно, крылатая душа. «Гули-гули, голубок почтовый…», «Я голубей подкармливал крупой», «Хорошо мне с вами, галки…» - много не подменного чувства в этих вещах. Но это не «белозубые стихи» (Мандельштам), это продукт сердца. Поэтому и рождаются такие строки:

 

                                                Но я свободен, словно птица!

                                                Со мной поэзия моя!

                                                Моя душа на мир не злится!

                                                Стихи пишу – и счастлив я!

 

      Я уже говорил о простоте и ясности поэтического языка Василия Галюдкина. Но хочу  добавить, что для прочтения его стихов всё же требуется большая работа души. И это труд не меньший, чем, возможно, написание самих стихов. Но, согласитесь, делать эту работу надо.

      Немалое место во всех его книгах занимает лирическая тема – стихи о любви, дружбе, о природе, взволнованный рассказ поэта «о времени и о себе».

      Открытость до распахнутости, отсутствие какой-либо позы – качества творческой личности Галюдкина. Он верен своему поэтическому дарованию: свежее и крепкое, красочное и многомерное слово, наполненное неожиданным содержанием, его естественный искренний голос индивидуального звучания всегда вызывает волнение и душевный трепет.

      На вечере памяти Василия Галюдкина И.Х.Шихваргер сказала о нём: «Он был русским поэтом в полном смысле слова – и не только потому, что кровно, неразрывно был связан с родной землёй, с родной культурой. Он был русским поэтом прежде всего потому, что голос его поэзии – это до боли искренний голос, которым могла говорить и высказывать себя современная Россия».

      Воистину так.

                                                                                                    Евгений ГУСЕВ,

                                                                              член Союза писателей России

 

 

                             Василий ГАЛЮДКИН                                                         

 

 

         *    *    *

 

Прикормил я стайку сизарей,

Как они кружатся над карнизом,

Как клюют кусочки сухарей,

Божьи птицы – радость моей жизни!

 

Что мне нужно? Родины дыханье,

Крест часовни, кресло, край стола.

Моей грешной глотке – подаяние,

Творческой душе – разверт крыла!

 

 

         *    *    *

 

Тёплый ветер. Тихо Волга плещется.

Блещет солнце, небо окровя.

Кровная земля. Моё Отечество.

Родина безмолвная моя.

Русофобов всех перекосило

Оттого, что в сборниках моих

Царствует рефрен – моя Россия,

Не модерн, не шифр, - славянский стих.

Никогда я не был на Канарах

И Босфор увидеть не стремлюсь.

Мне близка Есенина гитара.

Я люблю Никитинскую Русь.

Я горжусь своей великой нацией.

Как Тарас, предателей стыжусь.

Как Остап, перед администрацией

Всех времён я льстиво не склонюсь.

Если будут деньги, купим лодочку.

Берег Волги! В сказочном краю

Выложим селёдочку и водочку,

Выпьем за империю свою.

 

 

         ГРЕШНЕВО

 

                              Художнику О.Отрошко

 

Тихо приехал я в Грешнево.

Взявши эскизный листок,

Нарисовал я скворечник,

Церковь, могилы, цветок…

 

Родина. Небо прекрасное.

Что мне валютный круиз:

Мама поэта Некрасова

Здесь провела свою жизнь!

 

Солнце блестит, словно лезвие, -

Долго ли будет играть?

Гения русской поэзии

Здесь похоронена мать.

 

Будем заветы учителя

Вечно и свято беречь.

Да, в нашей жизни мучительной

Главное – русская речь.

 

Я потерял все гробницы –

Матери, брата, отца.

Слёзы упали с ресницы,

Слёзы скатились с лица…

 

 

         *    *    *

 

Куплю лампаду, Библию, икону.

Перекрещусь. Прочту молитву вслух.

Окно раскрою – ветку липы трону.

Вспугну пчелу. Встревожу сонных мух.

Глотну святой воды из чистой чашки.

Как жаль, что я не смог обресть камин,

И сельский дом, и тёплую рубашку,

И верную собаку… Я один…

 

 

       *    *    *

 

Поколенье пишущих подружек.

Поколенье творческих друзей.

Поколенье узников психушек.

Поколенье пешек и ферзей.

Где вы, сторожа, вахтёры, дворники?

Живы ли ещё? Или покойники?

Наши судьбы – недругов проклятья.

Наши судьбы – каторжные вёрсты.

До конца я с вами, мои братья.

До конца я с вами, мои сёстры.

 

 

              РЕЧНОЙ  ВОКЗАЛ

 

                                        Евгению Гусеву

 

Речной вокзал, центр набережной Волги,

Спасал бродяг посудою пивной.

Я собирал бутылки, муча ноги,

Смирившись с жизнью тягостной, простой.

Костюм спортивный, штопка на рубашке.

Рюкзак дорожный. В стёртых башмаках.

Униженный, позором смятый страшным,

Боролся я с нуждой: а выжить как?

Не сдался я! Да, выжить мне хотелось!

Я выстоял, невзгоды победив.

Хранит следы недоеданий тело.

Терзает душу горестный мотив.

Моя Россия – свет мой негасимый,

Чем круче холод, тем тепло сильней,

Чем ночь темней, тем ярче полдень синий,

Чем жизнь черней, тем лирика светлей!

 

 

 

 

МОСКОВКИН ВИКТОР ФЛЕГОНТОВИЧ

                                      ПЕВЕЦ  ЗЕМЛИ  ЯРОСЛАВСКОЙ

 

      В «Литературной энциклопедии» о писателе В.Ф.Московкине говорится: «Родился 5.09.1927 года в д. Беглицево Борисоглебского района Ярославской области. Окончил Литературный институт им. Горького. Член КПСС с 1957 года. В1958 году принят в члены Союза писателей СССР. Работал в редакции газеты «Юность», в студии телевидения, директором книжного издательства, ответственным секретарём Ярославской писательской организации, Ярославского отделения Всесоюзного общества книголюбов. Лауреат областной премии Ленинского комсомола. Почти всё, что написано им, - о Ярославле. В его книгах живут история города, комбината «Красный Перекоп», Ново-Ярославского НПЗ, революционное прошлое и трудовые будни наших дней. Многие его произведения адресованы молодёжи. Начинал как детский писатель – книги «Валерка и его друзья» (1956) и «Остров меняет название» (1957). Позднее вышли повести «Как жизнь, Семён?» (1958), «Шарик лает на Луну» (1960), сборник рассказов «Человек хотел добра…» (1961). В романе-трилогии «Потомок седьмой тысячи» (1964), «Лицеисты» (1966) и «Крах инженера» (1968) обращается к теме революционного прошлого России. В 1983 году – историческая повесть «Тугова гора» о героической обороне Ярославля от татаро-монгольского нашествия. О творчестве писателя В.Ф.Московкина можно прочитать статьи, заметки, рецензии в журналах «Знамя», «Новый мир», «Звезда», «Москва», «Молодая гвардия», «Вопросы литературы», в областной и центральной прессе».

      Энциклопедия энциклопедией, но за её сухими строками – большая жизнь большого писателя. Жизнь сложная, интересная, яркая, жизнь свидетеля и участника невероятно трудных и славных событий, героических побед и поражения своего Отечества.

      Ярославу Смелякову принадлежит фраза: «Всякий талант – это достояние народа, это наш общий капитал». А вспомнилась она вот почему. Имя писателя, истинного творца, настоящего художника ничуть не потускнело, не утратило своей значимости и сегодня. Автор немалого количества великолепных рассказов, повестей, романов, переведённых на болгарский, чешский, литовский и другие языки мира, и сегодня пользуется интересом и популярностью.

      Виктор Московкин – из поколения «шестидесятников». Талантливого паренька, выпускника Литературного института им. Горького заметил тогдашний редактор журнала «Юность» Валентин Катаев и опубликовал два его рассказа – «Как жизнь, Семён?» и «Шарик лает на Луну». Так в отечественной литературе появилось новое имя, ставшее на долгие годы правофланговым в творческом строю ярославских прозаиков.

      Родился Виктор Флегонтович «в семье потомственных крестьян». Вскоре после смерти отца большое семейство Московкиных – шесть человек детей – переезжает с матерью в Ярославль. Сначала жили в «шанхае» (так прозывалось рабочее поселение в районе железнодорожного вокзала), затем на Красном Перекопе, где и прошло детство будущего писателя. 

      После «семилетки» тринадцатилетний мальчик поступает в ремесленное училище № 2, по окончании которого с четвёртым разрядом слесаря-лекальщика работает на заводе «Металлоизделий» (в народе – «Союзперо»), чтобы через восемь лет в должности мастера цеха покинуть его для продолжения учёбы. В семейном альбоме Московкиных хранится уникальная фотография: юноша Виктор, почти мальчик, на специальной подставке у токарного станка, на котором вытачивает «рубашку» для артиллерийского снаряда, - на дворе 44-й год.

      Впечатления детства и юности, разговоры взрослых не могли не оставить след в душе внимательного и чуткого паренька. До поры до времени они копились и в 51-м году впервые легли на бумагу.

      И не случаен, конечно, интерес писателя к истории Большой Ярославской мануфактуры, богатой революционными и трудовыми традициями, которые легли в основу замечательного произведения – романа «Потомок седьмой тысячи», издававшегося в Ярославле, Волгограде, Москве.

      Но и до этого широкомасштабного полотна из-под пера автора, чья юность пришлась на военное лихолетье, уже вышли рассказы и повести, заставившие говорить о нём как о мастере: кроме перечисленных выше – «Золотые яблоки», «Поиски неизвестного». С большим интересом была встречена читателями и нашла положительные отзывы известных писателей и литературоведов повесть «Тугова гора». «Не говори, что любишь» - произведение совершенно иного характера, подтверждающее широту взглядов и талант писателя.

      Можно продолжать этот список, но достаточно сказать, что всё творчество Виктора Московкина пронизано оптимизмом, любовью к Родине, к своему народу, к родному городу. Но главное – каждое произведение написано великолепным русским языком, ярко и образно, просто и ясно. И напрасно нынешние «младореформаторы» от литературы пытаются повесить на писателей старшего поколения ярлык «исписавшихся соцреалистов», называя «мракобесами» своих вчерашних учителей. Эта истерика - от бессилия, от несостоятельности, от душевной пустоты. Талантливые вещи - всегда интересны, а настоящий писатель – величина постоянная.

      Большое место в жизни Виктора Флегонтовича занимала общественная деятельность. Много лет проработал он директором Верхне-Волжского книжного издательства, ответственным секретарём ярославской писательской организации, председателем областного общества книголюбов, был депутатом горсовета трёх созывов, членом Ярославского обкома КПСС. Но ничто не мешало ему много и постоянно работать, открывать и взращивать молодые таланты, руководить творческими семинарами, выступать перед читателями. Его имя – единственного из ныне здравствующих ярославских писателей – входит в литературную энциклопедию.

      Вспоминаются нечастые встречи с Виктором Флегонтовичем, каждая из которых носила характер литературной учёбы, творческой дискуссии. Необычайной гостеприимности муж и жена Московкины со всей душевной теплотой и открытостью встречали нас с Ириной Бариновой или Гербертом Кемоклидзе в своей маленькой «двушке» на «пятёрке» и без угощения, расспросов о житье-бытье не отпускали.

      Недавно осмелился спросить у Альбины Григорьевны, какая черта характера Виктора Флегонтовича видится ей основной, определяющей. Не задумываясь, ответила: «Добросердечие». Помолчав, добавила: «Не просто доброта, а именно добросердечие».

      Уверен, с ней будут согласны все, кто знал и помнит этого замечательного русского человека и писателя.

      Не стало Виктора Флегонтовича Московкина 12 марта 2003 года. Похоронен на Леонтьевском кладбище в Ярославле.

 

                                                                                            Евгений ГУСЕВ

 

 

 

ГОЛОСОВ  ПАВЕЛ  ПАВЛОВИЧ

«В  МОЙ  ДЕНЬ  РОЖДЕНЬЯ  НАЧАЛАСЬ  ВОЙНА»

     22 июня исполняется 95 лет со дня рождения замечательного русского поэта, участника Великой Отечественной войны П.П. Голосова.                  

 

 

На протяжении двадцати с лишним лет в начале каждого июня, словно молитву, твержу эти стихотворные строчки: «Мой день рожденья знает вся страна… В мой день рожденья началась война».

О самой страшной и трагической дате в истории нашей родины от имени всего народа, от имени всего героического, легендарного поколения фронтовиков наиболее точно и мужественно, на мой взгляд, сказал поэт К.Симонов:

 

Тот самый длинный день в году

С его безоблачной погодой

Нам выдал общую беду

На всех, на все четыре года.

 

Поэты фронтового поколения… Это тема не одной публикации, и мы, надеюсь, ещё не раз обратимся к ней. Сегодня же речь пойдёт о человеке, которого, по его собственному признанию, «поэтом сделала война», - о замечательном ярославском писателе  П.П. Голосове, которому 22 июня 2016 года исполнилось бы ровно 95 лет.

Да, именно в этот день, то есть 22 июня 1921 года в посёлке Старый Некоуз Ярославской области и родился будущий большой русский поэт. Это о его, Павла Голосова, погодках строфа поэта-фронтовика Д.Самойлова:

 

Они шумели буйным лесом,

В них были вера и доверье.

А их повыбило железом,

И леса нет – одни деревья.

 

23 июня 41-го года третьекурсник Ленинградского пединститута П.Голосов подаёт  заявление в военкомат, и уже через десять дней попадает на фронт. В том же году – курсы младших командиров в Гатчине. Затем - Волховский фронт. Страшные оборонительные бои, сдача врагу города Пушкин. Обморожение, дистрофия от систематического недоедания. После госпиталя в апреле 42-го красноармеец Голосов направлен в гаубичную артиллерию, затем в роту связи. В феврале 43-го подал заявление в кандидаты, и в августе того же года был принят в члены КПСС.

Вот как, спустя годы, поэт Павел Голосов описал своё первое боевое крещение:

 

Не чаял я, что свет увижу,

Как сердце визгом леденя,

Винтились бомбы – ниже, ниже,

И все – в меня. И все – в меня.

Участвовал в прорыве блокады Ленинграда. В январе 44-го парторг пулемётной роты 190-го стрелкового полка 63-й Краснознамённой гвардейской дивизии во время боя в районе Вороньей горы получил тяжёлое ранение – осколками вражеского снаряда были перебиты обе ноги. В Ленинградском госпитале при свечах и керосиновой лампе – полуторачасовая операция без наркоза. В результате – инвалидность, костыли… В таком виде и появился молодой учитель русского языка и литературы перед учениками Некоузской школы в 1945 году.

Далее была работа в местной газете «Голос льновода», в секторе печати Ярославского обкома партии. Будучи собственным корреспондентом областной газеты «Северный рабочий» (сегодня – «Северный край»), писал статьи, репортажи, очерки, фельетоны. Без отрыва, так сказать, от производства в 1958 году окончил Высшую партийную школу при ЦК КПСС.

Но главным для журналиста Голосова всегда была поэзия, стихи. Стали выходить поэтические книги. Не заметить талантливого автора было нельзя, и в 1964 году Павел Павлович принят в члены Союза писателей СССР.

А первые его стихи появились на страницах ярославской газеты «Сталинская смена», (нынешняя «Юность») ещё в 1938 году. В последствии поэт Павел Голосов - втор стихотворных сборников «Солнечное утро», «День рождения», «Волшебная сумка», «Озарённая солнцем», «Стихи для детей», «Добрая красота», «Кленовые листья», «Возраст верности», «Утренний след», «Звёздная память», «Застенчивая нежность», издаваемых в Москве и Ярославле. За боевые подвиги старший лейтенант в отставке награждён Орденом славы 3 степени, орденом Отечественной войны 1 степени, медалями «За оборону Ленинграда», «За победу над Германией» и другими. Не стало поэта, воина-победителя 30 декабря 1988 года. Но навсегда остались и будут жить вечно его стихи, в частности это:

 

…Когда вам скажут, что в бою

Совсем не страшно, - вы не верьте.

Но побеждают смерть свою

Идущие навстречу смерти.

 

Пусть бросит в меня камень тот, кто увидит здесь перепев друнинского «Я только раз видала рукопашный…». Эти строки мог написать только человек, победивший смерть, шедший всегда навстречу жизни.

Для многих памятно его стихотворение, ставшее хрестоматийным:

 

Мой день рожденья знает вся страна.

Не красная, не праздничная дата,

А на граните запечатлена

И в совестливой памяти солдата…

…В мой день рожденья началась война.

 

Совестливая память ярославцев навсегда сохранит имя замечательного поэта Павла Голосова. Как подтверждение тому - недавняя моя встреча с руководителями ярославской библиотеки № 8. Эти неравнодушные, добросердечные женщины собрали массу материалов о писателе, книги с его автографами, фотографии, рукописные материалы, газетные публикации и многое другое. Особая гордость библиотеки - пишущая машинка поэта и его писательский и журналистский членские билеты. Ведётся активная переписка с родственникам, проживающими в С.-Петербурге. Начата работа по установлению мемориальной доски поэту на доме, где он жил. Насколько мне известно, в середине июня в Некоузе состоятся краеведческие чтения, где будет доклад о творчестве нашего выдающегося земляка, внёсшего неоценимый вклад в ярославскую и отечественную литературу, обогатившего русскую словесность – поэта П.П.Голосова.

                                                                  Евгений ГУСЕВ,

                                                      председатель ярославского областного

                                                                  отделения Союза писателей России

 

 

 

 

ГРАЧЕВ А.Ф.

                       СЧАСТЛИВЫЙ  ЧЕЛОВЕК

 

    Когда обрывается жизнь таких людей, как А.Ф.Грачёв, остаёшься с ощущением какой-то огромной несправедливости, хотя отдаёшь себе отчёт в том, что наше земное существование отнюдь не бесконечно и предел неизбежен. Но верить в эту неизбежность отказываешься не только сердцем, но и разумом.

 

Алексей Фёдорович умер 11 декабря 2013 года на 85-м году жизни.

Он был едва ли не самым популярным ярославским прозаиком того времени, когда  литература была нужна государству, ценилась и оберегалась им. Того времени, когда художники слова были уважаемыми людьми, к ним прислушивались, ждали выхода книг, живых встреч в библиотеках, школах, техникумах, вузах, воинских частях и милицейских подразделениях.

Кстати, милицейская тема – основная в творчестве писателя А.Грачёва. Этим он гордился, дорожил, всячески развивал и проповедовал. Считался одним из немногих мастеров повествования о сложной, опасной, героической, а то и трагической работе «сыскарей» и других сотрудников, охраняющих общественный порядок, покой и жизнь советских граждан. Редкое торжественное собрание в ярославском УВД или райотделах обходилось без нашего писателя в качестве почётного гостя. Любили его чекисты, считали своим, дорожили каждой с ним встречей.

Никогда не забуду, как мастер пригласил капитана внутренней службы Гусева, только что получившего заветные корочки члена Союза писателей СССР, на литературный семинар в УВД. Видя мою растерянность, взял управление на себя. Потрясение моё было велико: автор полутора десятков известных в стране книг, олауреаченный многократно, Алексей Фёдорович, как мальчишка, радовался каждой удачной строчке, каждой свежей метафоре «семинаристов в погонах». Толкал в бок: «Нет, ты послушай, послушай, как пишет!». Восторгу сочинителей не было предела.

Проводятся ли сейчас в правоохранительных органах такие семинары – не знаю, не слыхал. Но смерть первого и единственного в Ярославле лауреата премии МВД СССР, постоянного автора журнала «Советская милиция», до конца дней своих гордо носящего на лацкане потёртого пиджака знак «Отличник милиции» подталкивает к тому, чтобы вернуться к теме.

К слову сказать, на рабочем столе писателя так и осталась лежать последняя по времени написания книга «Манящая топь» с посвящением легендарному ярославскому сыщику М.Н.Зайденшниру, с которым они бок о бок работали много лет над раскрытием самых запутанных преступлений, где писатель был не праздным наблюдателем, но помощником  и дельным советчиком. Говорят, Марат Наумович обожал, когда рядом с ним во время поездок по области был «милейший человек, замечательный собеседник, вникающий во все тонкости дела».

За романы «Государственный преступник № 1» и «Жена в Париже» писатель А.Ф.Грачёв был награждён почётным знаком «Щит и меч» журнала «Советская милиция».

К слову сказать, Алексей Фёдорович – первый, о ком я услышал как о профессиональном писателе, мастере. Лет тридцать назад поэт Евгений Чеканов так и говорил: «Мало кто сравнится с ним по владению пером, чувство слова потрясающее, читаешь, как нектар пьёшь. К литературе относится с трепетом. Всё, что касается творчества, для него свято. Первый и единственный в Ярославле, кто заметил мою прозу».

То же самое и сегодня говорят писатели Ю.Оловянов, Е.Кузнецов, Н.Михайлова.

Кстати, Алексею Фёдоровичу принадлежат слова, которыми я, признаться, частенько пользуюсь: писатель не тот, кто пишет, а кого читают. Мало кто имеет право так сказать. Этот Писатель – имеет!

Свою трудовую деятельность А.Ф.Грачёв начал в послевоенные годы, окончив сельскохозяйственный институт. Не случайно одна из первых его повестей «Пласты», получившая признание критики и читателей, была посвящена труженикам села. После неё по рекомендации руководителя ярославской писательской организации И.А.Смирнова талантливый прозаик был направлен учиться на Высшие литературные курсы при Литературном институте им. А.М.Горького.

Но первой, увидевшей свет в Верхне-Волжском книжном издательстве в 1957 году, была книга с нехитрым названием «Рассказы». Затем сборник рассказов «Неузнанная любовь», в этом же году – повесть «Полгода поисков людских». Следом снова сборник рассказов - «Под созвездием счастья», с которого началась «милицейская эпопея», где широко известные «Уроки агенту розыска», «Выявить и задержать», «Кто вынес приговор» и другие.

Кроме писательства, то есть собственно творческой деятельности, Алексей Фёдорович работал зоотехником в Карелии, в управлениях сельского хозяйства Рыбинска и Ярославля, литсотрудником в комсомольской областной газете «Юность», литсотрудником книжного издательства, редактором ярославского областного Союза писателей.

- До последней минуты, уж почти слепой, рука не двигается, а он всё писал чего-то, - говорит вдова писателя. – Рукопись пока и не удалось издать.

Осмелюсь сказать, что А.Ф.Грачёв – счастливый человек. Он вовремя реализовался как писатель, стал известен и признан. Признан, поскольку был призван, мобилизован в великую армию писателей, верой и правдой служивших Родине. И напиши он хоть всего одну книжку, скажем, «Полгода поисков людских», всё равно остался бы в русской литературе, занял бы в ней своё законное место.

Книгам А.Ф.Грачёва, я уверен, уготована долгая счастливая жизнь. Говорю не для красного словца. Этот писатель будет нужен всегда, и чем дальше – тем больше. У русской литературы есть одно будущее – это её великое прошлое, если перефразировать классика прошлого века.

Страстный и порой непримиримый в спорах, Алексей Фёдорович был удивительно чистым человеком, до самой смерти сохранившим непосредственное, детское восприятие мира. До последних дней, - а умирал он тяжело - даже призрачная возможность продолжать творить продлевала ему жизнь. В нём органично уживались принципиальность с доброжелательностью, они-то и вызывали любовь и уважение к нему. Мне кажется, врагов в литературе и жизни у него не было. Хотя…

Да, он смог в чистоте сохранить свою душу, свой не агрессивный, но твёрдый голос. Его книги по сей день читаемы. Они и сегодня не залёживаются на библиотечных полках, с трепетом и обожанием к ним прикасаются молодые сотрудники и ветераны правоохранительных органов во время посещения музея в УМВД по Ярославской области. Душевная открытость писателя, его простота и пронзительность столь глубоки, что уже и не думаешь, чего в них больше – историчности, волнующей загадочности, тайны или языкового обаяния.

Думаю, среди тех, кто любит родное слово как высшую ценность нации, не найдётся человека, которого бы не завораживали своей поэтичностью строки повестей и рассказов мастера,  большого русского писателя А.Ф.Грачёва, кого бы не взволновало Слово Писателя.

 

 

 

 

 

СМИРНОВ И.А.

                         В  ПАМЯТЬ  О  ПИСАТЕЛЕ

В середине апреля получил от главы Пошехонского муниципального района известие, что приглашаюсь «на торжественную церемонию открытия памятной доски писателю И.А.Смирнову по адресу: Ярославская область, Пошехонский район, д. Вощиково, Вощиковская ООШ».

Забегая вперёд, скажу, что ещё во время похорон замечательного русского поэта, фронтовика-окопника, кавалера боевых орденов и медалей Ивана Алексеевича Смирнова, в своё время 18 лет возглавлявшего ярославскую писательскую организациею,  руководитель местно регионального отделения ООО «Смирновы России» Н.И.Смирнов высказал пожелание каким-либо образом увековечить память о нашем выдающемся земляке. Идею Никола Ивановича тогда с энтузиазмом поддержал глава Пошехонского МР Н.Н.Белов. «Я и сам думал, что Почётный гражданин нашего района заслуживает как минимум мемориальной доски там, где родился. Но Николай Иванович опередил меня с подачей идеи», - сказал Николай Николаевич.

Тогда же было решено, что памятную доску следует установить на школе, где учился И.А.Смирнов с 1928 по 1932 годы.

Давно заметил, что у руководителя ярославским отделением «Смирновы России» Н.И.Смирнова слово не расходится с делом. Удивительно талантливый организатор. Ни минуты не сидит без дела. То он, то ему звонят по телефону, и всегда слышишь ясные, короткие и чёткие команды, распоряжения, советы, рекомендации. И ни разу чтобы свысока,  демонстрируя «командный голос, проявляя власть» (И.А.Смирнов). Никакого позёрства, игры, самолюбования, - всё естественно, спокойно, по-деловому. О таких говорят: человек на своём месте.

Впрочем, это к слову. Но без него, Николая Ивановича Смирнова, без его непосредственного участия и руководства этим благим делом, мемориальной доски могло бы и не быть. Хотя, пообщавшись с руководством Пошехонского МР, убедился, что повезло землякам Ивана Алексеевича, - возглавляют район люди неравнодушные и в высшей степени ответственные. То есть память о знатном земляке всё равно была бы увековечена.

Открытие мемориальной доски на Вощиковской школе состоялось 8 мая. Холодный ветер и надоедливый дождь не помешал собраться вместе едва ли не всем жителям поселения, а также руководителям Пошехонского района. Почётными гостями были, конечно, ветераны Великой Отечественной войны и труженики тыла. Их немного, всего восемь человек, но вощиковцы не поскупились в проявлении к ним любви и уважения. Да и школьники не остались в стороне.

Вот об этом хочется сказать особо. Меня, повидавшего немало подобных мероприятий, поразило обилие фотографий в дрожащих от холода ручонках мальчишек и девочек, где были указаны фамилии родственников, ветеранов великой войны, павших и вернувшихся в родное Вощиково. Фотографии, выполненные типографским способом в виде самодельных плакатиков, дети бережно прижимали к груди, стараясь показать мне, фотографировавшему их. На небольшом транспаранте, с которым, как выяснилось, ребята с утра ходили по деревне и поздравляли всех с праздников Победы, надпись: «Бессмертный полк д. Вощиково».

У каждого из местных жителей – от мала до велика – в руках также портреты мужчин и женщин: с наградами на груди и без них, с кубарями в петлицах и звёздами на погонах, пожилых, молодых и совсем юных, вернувшихся и павших. Надписи: мать, отец, дед, прадед, сестра, брат, дядя, тётя…

Впечатляющее зрелище. Не думал, что могу так разволноваться. Подумалось: хоть снег с дождём, хоть камни с неба, - никто не ушёл бы в тот день от стен школы, где намечалось торжество.

Открыла митинг глава Кременёвского сельского поселения Инна Германовна Исакова. Затем выступил глава Пошехонского муниципального района Николай Николаевич Белов, за ним слово взяла его заместитель по социальным вопросам Наталья Александровна Попова. Проникновенно и искренне говорила Марина Юрьевна Сидельникова, начальник управления образования муниципального района. Радость от всего происходящего не скрывала директор Вощиковской школы Маргарита Львовна Хорошкова. Тепло говорила известная журналистка и краевед Валентина Павловна Гусева, с которой Иван Алексеевич до конца жизни не прерывал тесную творческую связь.

Каждому выступающему было что сказать, поскольку каждый вложил максимум душевных и физических сил, таланта в подготовку, организацию и проведение этого мероприятия, которое с полным основанием можно назвать событием. Событием отнюдь, на мой взгляд, не местного масштаба, а как минимум областного.

Право открыть мемориальную доску было предоставлено Н.Н.Белову, Н.И.Смирнову, Т.А.Шугиной, директору школьного музея, сыну поэта Смирновым Михаилу Ивановичу и дочери Ирине Ивановне, приехавшей с одной из четырёх правнучек Ивана Алексеевича – Алиной.

Кстати, Татьяна Алексеевна Шугина, с которой у поэта была давняя тесная дружба, с большим чувством прочитала стихотворение, которое так и называется -  «Вощиковская школа». Её дочь Люба Шугина, ученица 4-го класса, замечательно прочитала ещё одно стихотворение Ивана Алексеевича о родном крае, которое называется «Кладово» (по названию деревни), а пятиклассница Катя Журавлёва – «Я родился в Пошехонье». Шибалова Ксения, пятиклассница, прочитала «Последний выстрел» -  стихотворение о том, как и где встретил Победу ярославский воин-освободитель, поэт-фронтовик Иван Смирнов.

 

                                 В девятый день ликующего мая,

                                 Когда легла на землю тишина,

                                 Промчалась весть от края и до края:

                                 Мир победил! Окончена война!..

 

Гирлянду памяти из живых цветов к монументу советского солдата здесь же, во дворе школы, было поручено возложить ученикам 9 класса, отличникам учёбы Ольге Шугиной и Роману Панову.

Никого не оставило равнодушным посещение местного краеведческого музея. Экскурсоводы, в роли которых выступили ученики пятых и шестых классов, с неожиданным профессионализмом и даже артистизмом, вдохновенно и убедительно рассказали об истории своей малой родины, о её замечательных людях. И раньше от Ивана Алексеевича не раз слышал о семерых братьях Королёвых, ушедших один за другим на фронт и павших в боях смертью храбрых. Старшему – Александру – присвоено звание Героя Советского Союза. Но из уст детей это звучало как-то особенно трогательно и волнующе. Вот оно, запечатлённое время. С фотографий смотрят на нас живые Корлёвы, молодые, красивые парни. Живые. Они и остались живыми, поскольку – навечно в нашей памяти, в памяти поколения вощиковких школьников, жителей района, нашей области, нашей страны.

Спасибо, добрые, умные, талантливые, неравнодушные к судьбе своего  Отечества люди! Счастья вам, простые, скромные, отзывчивые земляки большого русского писателя Ивана Алексеевича Смирнова!                             

 

 

 

 

 

КУЗЬМИН А.М.

                          ЖУРНАЛИСТ,  ПОЭТ,  ВОИН

    6 ноября прошлого года исполнилось 100 лет со дня рождения замечательного ярославского писателя, талантливого поэта, яркого журналиста, ветерана Великой Отечественной войны А.М.Кузьмина. Не могу похвалиться знакомством с Анатолием Михайловичем, но так много слышал о нём, что сам порой начинаю верить в то, будто наши творческие и жизненные дороги пересекались.

Не было случая, чтобы в наших нередких беседах С.П.Аверичева, легендарная женщина, фронтовая разведчица, кавалер многих боевых орденов и медалей не упоминала этого имени – Анатолий Кузьмин.

- В нашей 234-й Ярославской Коммунистической дивизии это была заметная фигура. Сам небольшого роста, он каким-то непостижимым образом успевал быть везде – и у артиллеристов, и у связистов, и у нас, разведчиков. Дело в том, что в дивизии издавалась газета «За Отчизну», где Толя служил фронтовым корреспондентом. Знаю, мог бы и не показываться на передовой, да ещё в самом пекле, но это было не в его характере.  Его появление в любом подразделении сразу поднимало дух. Думаю, без таких людей войну бы могли и не выиграть. Ведь и трусы, и паникёры были. А Толя придёт, отпустит пару шуточек, от которых даже старые вояки краснели, и – война не война, жить хочется. Обступим его, бывало, газеты разбираем, новости спрашиваем, а он – в своей тарелке, - рассказывает что-нибудь, стихи читает. Незаменимый на фронте человек! Не раз, помню, собираемся в разведку, а он: «И я с вами!». Мы, конечно, против, нельзя посторонних брать. Так он - к высокому начальству, требует. Хоть до передовой, да проползёт с нами. И всегда встречал из поиска, всё в деталях расспросит. Зато уж и репортажи делал, от которых дух захватывало. Ранен был, подлечился, и опять в наш полк. Любили, гордились им. Командир полка Василий Иванович Малков его сильно уважал. Мы и после войны дружили, часто встречались, берегли память о фронтовом братстве. Высочайшего чувства долга человек, настоящий солдат своей Родины, неутомимый труженик. Очень к лицу ему была военная форма, но он редко надевал свои капитанские погоны и боевые награды. А ведь ордена Красной звезды и медали «За отвагу» просто так не даются. Человек чести и стойкости, воин. Даже умер в День Советской Армии – 23 февраля 1974 года.

Старейший ярославский писатель И.А.Смирнов вспоминает:

- Мы с ним почти одногодки, но я всегда называл его по имени-отчеству. Так почему-то сложилось. Возможно, потому что он – капитаном, а я сержантом вернулся с войны. Весёлый, открытый, готовый поддержать любой разговор, порадоваться хорошей шутке, он никогда не опускался до балагурства, ёрничества, особенно, если дело касалось войны и творчества. Умел дружить. Со всеми был в хороших отношениях, не любил скандалить. Душевный был человек. Скромный, но заметный. Отличный корреспондент. Ещё до войны в «Сталинской смене» начинал, где сдружился с Марком Лисянским. Вернулся с фронта – и вновь туда же, в родную газету. Долго в ней работал, даже когда её в «Юность» переименовали. Затем его в «Северный рабочий» пригласили, на повышение, так сказать. А под конец жизни ещё и в Некрасовской газете «Приволжская правда» поработал. И везде журналист Анатолий Кузьмин был очень заметен своими яркими, умными, честными статьями и очерками. Но, прежде всего, на мой взгляд, это был - поэт. Причём, немало его стихов положено на музыку, стали песнями. Кстати, он автор своеобразного гимна 234-й Ярославской Коммунистической дивизии, который всегда исполнялся на встречах с ветеранами войны. Тогда мы все только что вернулись с войны – Иван Иванов, Евгений Савинов, Павел Голосов, Виктор Блинов, Евгений Старшинов, Вячеслав Рымашевский, Николай Якушев, Юрий Ефремов, Сергей Васильевич Смирнов. Часто выступали, ездили по всей области, устраивали встречи с читателями. Анатолий Михайлович – всегда с нами, всегда впереди. Подкупала его простота, полное отсутствие высокомерия и кичливости, трепетное отношение к литературе. Не замахивался на великость, но «пахал», не покладая рук. Талантливый человек. Его поэтические сборники, выходившие в Верхнее-Волжском книжном издательстве, всегда и заслуженно пользовались успехом, имели хорошие отзывы, читатели их ждали.

Писатель Ю.В.Оловянов: «Анатолий Михайлович в особенной дружбе был с нашими поэтами Марком Лисянским и Павлом Голосовым. Фронтовики, - у каждого на груди ордена и медали за ратные подвиги, - они казались мне полубогами. А начнёшь разговаривать, и не чувствуешь разницы в годах. Всё просто, задушевно. Но и панибратства не допускалось, - гордые, красивые были люди. Помню, дружно и единогласно проголосовали за моё вступление в Союз писателей СССР. И первым поздравил – Анатолий Михайлович. Не встречал добросердечнее человека.

Кстати, Юрий Владимирович и предложил мне встретиться с дочерью писателя  Галиной Анатольевной. Показывая немногочисленные фотографии, книги, газетные вырезки и дневниковые записи отца, обаятельная женщина вспоминала своё детство и делилась впечатлениями о встречах с великими:

- Вот они на какой-то встрече – Сурков, Лисянский, Ошанин, Савинов, Иван Алексеевич Смирнов, Голосов, Бородкин. Сурков любил отца, всегда усаживал рядом с собой. Подслушала как-то разговор, где Алексей Александрович, автор знаменитой «Землянки», рассказывал, как отец чудом остался жив. То ли в Австрии, то ли в Венгрии радушная хозяйка пригласила группу наших офицеров отведать  вина. В это время отца срочно вызвали в редакцию. Возвращается, а они все мёртвые, – отравила. Но, вообще-то, отец избегал разговоров о войне, хмурился, мрачнел, когда спрашивали. А я его привыкла видеть всегда весёлым, жизнерадостным, поэтому перестала задавать вопросы на эту больную для него тему.

Рассматривая документы, обнаружил несколько карандашных рисунков и дружеских шаржей. Уверенная рука, чёткая, смелая манера незаурядного рисовальщика. Вот – автопортрет, вот – шаржи на В.В.Рымашевского, П.П.Голосова. Всё ярко, узнаваемо, не обидно. От Галины Анатольевны узнаю, что «были и масла, и акварели, но многое утрачено или сдано в Госархив». Нахожу Акт сдачи в ярославский областной краеведческий музей материалов, среди которых – ежедневные Красноармейские газеты фронтовой поры - «На защиту Родины», «За победу», «Гвардейское знамя», «Боевая тревога», «За Отчизну» и другие. Здесь же - двенадцать Благодарностей командования «капитану Кузьмину А.М. за добросовестную службу и образцовое выполнение заданий в период Великой Отечественной войны», а также орден Красной Звезды, медали «За отвагу», «За освобождение Варшавы», «За взятие Берлина», «За победу над Германией», гвардейский знак.

- Кто-то привозил из Берлина разные подарки родным, - вновь говорит Галина Анатольевна, - а он, по словам матери, - два чемодана фронтовых газет, рукописей, воспоминаний, дневники, фотографии. Почти во всех газетах – его корреспонденции и стихи. Вот на одной полосе – стихи отца, Лисянского, Суркова и Твардовского. Очень гордился и дорожил наручными часами, вручёнными ему Маршалом Ерёменко, которые после войны – время было такое – ограбили, сняли с руки.

Спрашиваю о фотографии, на которой Анатолий Михайлович в довоенного образца шинели и «будёновке».

- В Красную Армию отец был призван в октябре 1935 года, а форму сменили только в 40-м. Два года после демобилизации поработал литературным сотрудником ярославской областной газеты «Сталинская смена», а в сентябре 1939 года вновь надел шинель – направили на курсы усовершенствования комсостава запаса. В комсомол вступил в 1936 году, а в партию – уже на фронте, когда служил в 234-й Ярославской Коммунистической дивизии.

В пожелтевшем от времени сборнике «Десять песен для красноармейской художественной самодеятельности» (Дом Красной Армии, 1945 год) на двадцать седьмой странице значится: «Слова А.Кузьмина, музыка И.Шишова, «Песня гвардейцев». А вот сборник с названием «Песни о родном городе», где музыкальные произведения только на стихи поэта Анатолия Кузьмина, положенные на музыку композиторами Е.Рождественским, Н.Мищенко и другими.

На своей книге стихов замечательный русский поэт, фронтовик Виктор Боков оставил такой автограф: «А.Кузьмину. Сказать хочу я, Анатолий, / Хоть ты отлично знаешь сам: / Поэзия – не санаторий, / И отдыха не будет нам!».

Виктор Сергеевич знал, что и кому сказать.

Под фотографией Э.Багрицкого чётким почерком Марка Лисянского: «Анатолий! Помни, что Эдуард Багрицкий – истинный поэт, каких в подлунном мире не так уж много. Люби его, как я его люблю. Марк».

Это теперь мы знаем, что Эдуард Багрицкий – великий русский поэт, но письмо датировано 8 июля 1938 года, когда автора знаменитой поэмы «Смерть пионерки» вовсю упрекали в упадничестве. О многом говорит этот автограф поэта, который через три года напишет стихотворение «Я по свету немало хаживал…», что и поныне называют «Гимном Москвы».

Открываю тронутый временем небольшого формата дневник писателя. На одной из страниц – стихотворение, датированное 1944 годом.

 

Польской осени грустные звоны –

Серый камень да жёлтый песок.

И скучают слепые мадонны

На развилках бегущих дорог.

С торгашами, как водится, сёла.

Перекрёстки, дороги, мосты.

За оградами древних костёлов

Обомшелые дремлют кресты.

Наблюдая полёт журавлиный,

Осень машет багряным крылом.

И под небом холодным чужбины –

Грусть по Родине в сердце моём.

И уносится сердце в Россию,

Где и жить, и любить веселей.

Мне бы Волги туманы родные,

Неоглядные шири полей.

Мне бы русские наши берёзы,

Наших рек голубых берега,

Скрип колхозных саней по морозу,

Серебристые наши снега.

Там семья, там ядрёная осень

Незабытые были поёт.

И незримая сила уносит

В край, ласкающий сердце моё.

Уноси меня в песнях и мыслях

В край любимой навек стороны.

Ведь недаром от Волги до Вислы

Я прошёл по дорогам войны.

 

Не даром! Не даром жил ярославский писатель Анатолий Кузьмин, не даром воевал, растил детей, верой и правдой служил Родине, великой русской литературе.

Помним его. А если помним, читаем его книги, значит он с нами – служит, сражается, творит, живёт.

Остаётся добавить, что поэтическое наследие А.М.Кузьмина невелико – стихотворные сборники «Слово и мужество» (1942), «Радуга» (1957), «Счастье» (1968) и «Возвращение в юность», увидевший свет после смерти писателя в 1974 году, но о каждом можно сказать словами А.Фета, которые он оставил на книге «Стихи» Ю.Тютчева: «Но Муза, правду соблюдая, / Глядит – а на весах у ней / Вот эта книжка небольшая / Томов премногих тяжелей».

 

 

 

 

 

Яндекс.Метрика
ЯРОСЛАВСКОЕ  ОТДЕЛЕНИЕ СОЮЗА ПИСАТЕЛЕЙ РОССИИ

ЯРОСЛАВСКОЕ ОТДЕЛЕНИЕ СОЮЗА ПИСАТЕЛЕЙ РОССИИ

 

   ЯРОСЛАВСКОЕ ОБЛАСТНОЕ ОТДЕЛЕНИЕ СОЮЗА ПИСАТЕЛЕЙ РОССИИ

Ярославское отделение

Союза писателей России

e-mail: gusev_48@mail.ru